Дерибин Александр Леонидович

0
23 сентября 2013
1453 прослушивания

Требуется обновление Чтобы прослушать подкаст, необходимо обновить либо браузер, либо Flash-плейер.
Встроить
Текстовая версия

20 июня 1941 года мне исполнилось 7 лет. Я находился на летней даче детского сада завода «Автозапчасть», на котором работала библиотекарем моя мама. Воскресное утро 22 июня началось необычно рано. Уже через несколько часов в лагере появились родители, забирая детей с вещами. Все настойчивее звучало зловещее слово «война». Поскольку у библиотекарей выходной день являлся рабочим днем, то за мной мама приехала поздно вечером на служебной машине-полуторке. А я в волнении провел целый день в одиночестве под присмотром одной нянечки.

Отчим уже на второй день войны убыл на сборный пункт, и больше мы с ним до 1943 года не виделись. После двух коротких писем переписка прекратилась. Я снова стал ходить в свой детсад, на улице Базарной, 4. Завод, на котором работала мама, эвакуировал только производственников. Так мать с двумя детьми без чьей-либо поддержки вынуждена была остаться.

Стало ясно, что противник уже займет полуоставленную Одессу. Основные силы наших войск были выведены с помощью теплоходов и кораблей Черноморского флота в Крым.

В полутора кварталах от нашего дома на Маразлиевской улице (напротив ЦПКО) разместился штаб немецкого командования. О его существовании мы узнали где-то через неделю после начала оккупации. Еще не были собраны в лагеря евреи, хотя уже был издан указ, предписывающий всем представителям этой национальности на рукавах иметь нашивки с желтыми шестиконечными звездами. Место сбора евреев для отправки в гетто размещалось на территории бывшей спецшколы ВВС на Успенской угол Белинской, через квартал от нашего дома. Мы проводили своих соседей и еще пару дней приносили им передачи, пока их не увезли в неизвестном направлении навсегда.

Первый непосредственный контакт с оккупантами произошел неожиданно. Где-то через месяц после начала оккупации раздался довольно грубый стук во входную дверь нашей квартиры. Дома я был вместе с матерью. Бросились открывать — на пороге два румынских военнослужащих (у немцев и румын формы одежды резко различались цветом и видом). Они сразу переступили порог и, произнося какие-то слова, из которых мы уловили «пушкат, пушкат», дали понять, что они прибыли с целью обыска — искать оружие и боеприпасы.

В довоенное время в школу принимали по достижении восьмилетнего возраста. Поэтому моя школьная жизнь началась 1 сентября 1942 года. Это была средняя школа № 39 на углу улиц Канатной и Успенской, в одном квартале ходьбы от нашего дома.

На завтрак в школу иногда мама давала кусок мамалыги — круто сваренной кукурузной каши. Очень редко для покупки булочки в буфете мама давала несколько лей или пфеннингов. На перемену классный руководитель Елизавета Федоровна Чеботарева всех из класса заставляла выйти. Постепенно мы стали замечать, что после перемены из наших портфелей стали пропадать деньги или что-то из съестного. Догадка и разочарование пришли не сразу. Еще больше неприязнь к педагогу выросла после случая, когда учительница предложила принести деньги и посуду для повидла для отоваривания ее продуктовой карточки, чтобы поделиться с нашей семьей. Мама согласилась, я все отдал учительнице. Время шло, но ни повидла, ни денег не было. Мама спрашивает с меня, а у меня не хватает смелости спросить у Елизаветы Федоровны. Пишу об этом подробно, так как этот случай непорядочности и обмана настолько возмутил и врезался в память, что на всю жизнь заложил неприятие ко всякой лжи.

Время было голодное, хлеб — по карточкам, только для работающих. Поскольку мама не могла найти работу (библиотекари не требовались), то зарабатывать приходилось перешиванием ношенной старой одежды и обменом ее на рынке у крестьян на продукты: муку, овощи, жиры. Тяжелое материальное положение побудило старшего брата уже летом 1942 года, а позднее и меня заняться уличной торговлей папиросами и сигаретами.

Уже в конце января — начале февраля 1943 года занятия в школе прекратились: войска фашистской Германии и их союзников отступали, в городе возросло количество военных — итальянских, немецких, румынских войск.

В конце 1943 года объявился наш отчим. Он бежал из лагеря военнопленных. Появился он ночью. Нам с братом сразу разъяснили, что грозит нашей семье, если кто-то узнает об этом факте. Чтобы было где скрываться, решено было разобрать внутренности высокой угловой кафельной печки. Через знакомых искали каналы связи с партизанами в катакомбах. Помогли наши соседи — Ксения и Иван Ткач. Собрали необходимые вещи, и в одну из ночей отчим и дядя Ваня Ткач с помощью проводников ушли в катакомбы.

Утром 10 апреля 1944 года от сна нас разбудил голос моего брата: «Наши пришли!». Мгновенно все вскочили и за братом последовали на Канатную, по которой двигались на машинах и в пешем строю долгожданные освободители. Все было необычно: форма одежды, погоны на плечах, ордена, медали и нашивки на груди воинов. А между тем слухи доносили вести, что партизаны ночью вышли из катакомб и вступили в бои с оккупантами. К исходу следующего дня появился наш отчим: они преследовали отступающих фашистов. А через три дня он явился на сборный пункт, чтобы с действующей армией с победами дойти до Берлина, вернуться в родную Одессу, успешно работать и дожить до своего 90-летия.

Уже дней через пять мы пришли в нашу школу и продолжили занятия во втором классе до конца мая. Через месяц после освобождения Одессы мы впервые увидели салют, который прогремел в честь освобождения Севастополя. А через год встретили долгожданный День Победы.

Ширина

«20 июня 1941 года мне исполнилось 7 лет. Я находился на летней даче детского сада завода „Автозапчасть“, на котором работала библиотекарем моя мама. Воскресное утро 22 июня началось необычно рано. Уже через несколько часов в лагере появились родители, забирая детей с вещами. Все настойчивее звучало зловещее слово „война“. Поскольку у библиотекарей выходной день являлся рабочим днем, то за мной мама приехала поздно вечером на служебной машине-полуторке. А я в волнении провел целый день в одиночестве под присмотром одной нянечки».

28 сентября 1944 года Советские войска вступили на территорию Югославии. В память об этом событии мы публикуем воспоминания Дерибина Александра Леонидовича.

Выпуски

Комментарии